«Если не заберете маму — оставлю ее на вокзале»

Об этом случае в Фейсбуке рассказала Леся Литвинова, сотрудница Киевского волонтерского центра «Фроловская, 9/11″. История о сыне и его престарелой матери. Мужчине необходимо уезжать из страны, и забрать с собой старушку он не может. Сама семья из Луганска, и там пенсионерку не оставишь. А обеспечить для нее частный дом престарелых не за что. Поэтому свою мать человек просто сдал в волонтерский центр. Сдал и ушел.

Социальные сети взорвались от гнева. Мужчину не иначе как «чудовищем» и не называют. Мечтают при встрече «разукрасить» лицо. Но «создание» он или жертва трагических жизненных обстоятельств?

«Я с ней жить не смогу»

Вот как выглядело это встреча по словам Леси Литвиновой. Было около шести часов вечера. В помещение волонтерского центра вошел прилично одетый парень, рядом шла пожилая женщина. Мужчина почти сразу заговорил. Женщина в диалог не вмешивалась, только изредка с тревогой взор на своего сына.

— Мне нужно куда-нибудь пристроить маму.

— А вы откуда? — поинтересовались волонтеры.

— Из Луганска. Я здесь давно, а мама переехала в связи с событиями. Там, где мы жили, нас уже «попросили», а снять квартиру я не могу.

— А сколько маме лет?

— 59.

— А что с ней?

— У нее Альцгеймера.

Теперь судьба одинокой женщины пытается устроить волонтер Леся Литвинова. Фото: facebook.com

После этого, как описывает волонтер Леся Литвинова, начался очень тяжелый разговор. Ему предложили помощь с поиском работы. Парень отказался — сказал, что уезжает во Францию. Предложили куда-то поселить его с мамой вдвоем. Снова отрезал — у него на руках уже есть билеты. Предложили пойти в соцслужбы, но парень ответил, мол, он там был, и вместо жилья там предлагают только услуги сиделки.

— Ты просто хочешь от нее избавиться? — напрямую спросила Леся Литвинова.

— Да, я с ней жить не смогу.

— А если мы не придумаем, куда ее девать? Что ты будешь делать?

— Оставлю на вокзале.

— Ты же меня не оставишь? Мы вместе поедем? — вдруг встрепенулась пожилая мама.

Парень молчал. Замолчали и волонтеры. Шок. После этого их пригласили выпить чаю. Пока женщина пила чай с печеньем, кормила голубей, забеспокоилась, мол, ее сыну Андрею чай не налили, а он-то с утра не пил…

Андрей тем временем, по словам Литвиновой, разговаривал по телефону, решал какие-то вопросы с билетами, планировал встречи. Смеялся, шутил.

Пенсионное потеряли, код карточки забыли.

— Так вы ее заберете?

— Куда?

— Ну, я не знаю. А куда мне его девать? Под забором оставить?

Волонтеры начали звонить, куда только можно. Но ни в одном доме престарелых 59-летнюю Раису при живом сыне оформить могут, только на платной основа. А это семь тысяч гривен. В итоге смогли как-то договориться с домом престарелых в Житомирской области. Месяц проживания — 4 тысячи гривен. Можно привозить хоть на следующий день. Но такие «даты» не устраивают Андрея, мол, ему бы прям сегодня решить вопрос с матерью. Волонтеры начинают сборы — бросают в сумки носки, посуда, халаты, мыло, постельное белье…

— Давай документы. Что у тебя есть?

— Паспорт, справка переселенца, ИНН, медицинская карта. Пенсионного нет — потеряли.

— А пенсия?

— Мы сегодня счет закрыли.

— А карточка у нее есть?

Парень отдает карту:

— Код не знаю. Она не знает также. Телефон, к которому привязан, — потеряли.

Вещи, наконец, собраны. На прощание он не стал обнимать мать, не спросил, куда они вообще едут, не взял контакты волонтеров, оставил только свой номер мобильного. Около двух с половиной часов ушло на дорогу. Раиса что-то говорила, только когда ей задавали вопросы о жизни. Говорила о Луганске, о сыне. Когда они подъехали и стали выгружать вещи, женщина вдруг вцепилась в руку одного из волонтеров и спросила: «Ты же меня не бросишь?»

Брошенная Раиса верить — Андрей обязательно вернется за ней. Фото: facebook.com

«У меня не было другого выхода! Извините!»

После того как пост Леси разлетелся по социальным сетям, на него откликнулся тот самый Андрей и объяснил свой поступок.

«Многое из статьи соответствует реальности, но некоторые вещи упущены, а некоторые перекручены или вымышленные, — написал он. — С самого начала я пояснил, что еду во Францию для работы и лечения. Кроме того, что больная мама, я сам перенес в прошлом году микроинсульт и инцефаменингит. Меня занесли в неврологическое отделение вперед ногами, где я пробыл два месяца на стационаре. Я не мог самостоятельно передвигаться, у меня исказилась горизонтальная картинка зрения и пропал слух на одно ухо. Выглядел я жалко. Мне помогли вовремя друзья, которые вложили в мою жизнь около 20 000 грн. Сейчас я нахожусь в восстановительном состоянии, так как нейронные связи за короткое время не восстанавливаются. Все это я сообщил волонтерам, вся медицинская документация на меня и маму была при мне. Несмотря на эти обстоятельства со здоровьем, через два месяца после больницы я трудоустроился, и моя зарплата состояла 4000 грн. + мамина пенсия 1200. Помощью по переселению мы не пользовались, из-за того, что карточка была утеряна, а транспортировать ее в собес и в банки не было сил. В итоге мы жили на эти 5 с чем-то тыс. грн., из которых 3 тыс. уходило на аренду.

Ее состояние ухудшалось с каждым месяцем, и мне все же удалось сделать ей все исследования и положить в стационар. Где поставили диагноз: атрофия мозга. Посоветовали госпитализировать в психушку, где официально подтвердят диагноз Альцгеймера и установят инвалидность…

…Я искал человека, такую же переселенку, как моя мама, чтобы объединить вместе усилия в совместном проживании, которая могла бы варить еду и присматривать за мамой. Я обращался в различные соцслужбы, в Министерство социальной защиты, охраны здоровья, в несколько монастырей…

…От отчаяния я обратился к волонтерам на Флоровскую, так как слышал, что они перешли на новый тип помощи, от гуманитарки до социальных вопросов. Не собирался я маму оставлять на вокзале, я даже не упоминал о нем, или где-то на улице…

…У меня не было другого выхода! Если вы знаете какой, подскажите! Но я нашел такой! Извините!»

P. S. Мы решили не делать каких-либо выводов: «кто прав, а кто виноват». Пусть каждый читатель сделает его для себя сам. Но, как нам кажется, все участники этой истории стали жертвами ужасных обстоятельств. И именно в таких случаях, как никогда, необходимо вмешательство государства. Так где же она?

КОМПЕТЕНТНО

При живых детях — только за деньги

Свое мнение на этот счет высказал директор Петриковского областного гериатрического пансионата Степан Глушок:

— Что делать в такой ситуации? Если есть родственники, пенсионерку могут поселить в дом-интернат, который предоставляет платные услуги. В бесплатные учреждения при живых детях это сделать невозможно.

Если же это переселенцы из АТО, они могут решить проблему с поселением через коллегию Департамента социальной защиты. По принятии соответствующего решения коллегия может дать «добро» на то, чтобы пенсионера поселили без оплаты.

МНЕНИЕ ЮРИСТА

Киевский адвокат Иван Либерман:

— Прокуратура таким не занимается, силовые структуры здесь, в принципе, тоже не помощники — нет уголовного или административного правонарушения. Кто может сыграть роль «помощи» в такой ситуации?

Первое — можно пойти путем, который выбрал мужчина, обратиться в волонтерскую или общественную, религиозную организацию. И не помещать ее туда, а просить, чтобы там помогли, со своей стороны, юридически, фактически, чтобы определить мать в дом престарелых.

Второе — можно также обратиться в суд для установления факта недееспособности человека, если врачи этот факт не хотят устанавливать. А потом, если будет такое решение, можно еще раз обратиться в суд и просить о том, чтобы заставить учреждение (какой-то дом престарелых) принять на учет данную личность. И суд может вынести такое решение.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.